Говорят, на свете нет ничего страшнее двух вещей: неизвестности и горя пережить собственного ребенка. Семье Чубенко из Краматорска пришлось пройти через оба этих испытания.
16-летний Степан Чубенко был похищен террористами в Донецке в июле 2014 года. В плену его сначала пытали, а после – расстреляли, за его патриотическую позицию. Масштабная кампания по поиску пропавшего подростка плавно переросла в не менее громкую историю с возвращением тела погибшего мальчика родителям, пишет на "Обозревателе" Лилия Рагуцкая.
Спустя полтора года после трагедии родители Степана решили установить памятник на могиле сына. Поскольку убитой горем семье во всем приходится рассчитывать лишь на себя, мама Степана, Сталина Вячеславовна Чубенко приехала заказывать надгробие в Коростышев, где сделать это можно значительно дешевле, чем на Донбассе. Она согласилась встретиться с корреспондентом "Обозревателя" и рассказать о своем ребенке. И о том, через что ей с мужем довелось пройти, чтобы вернуть сына домой.
Знаете, а я ведь до сих пор думаю – где он взял силы, чтобы пройти через то, через что ему довелось пройти – и не сломаться?.. Ведь в последние дни жизни моего сына рядом с ним не было никого, кто смог бы оценить его мужество и отказ отречься от Украины. Как не было и никого, кто смог бы его осудить, если бы он сделал все, чтобы спасти свою жизнь… Пока я искала Степу, по крупице собирала информацию – и знаю, через ЧТО ему довелось пройти. Как его пытали перед тем, как убить. Ребенка пытали… Я никому не рассказывала о том, что знаю, потому что это очень страшно.
Сталина Вячеславовна, мать убитого террористами 16-летнего краматорчанина Степана Чубенко, говоря это, уже не плачет – она действительно пытается понять. И до сих пор винит себя в том, что не смогла уберечь своего ребенка. Хоть и пыталась.
Вратарь местной футбольной команды "Авангард", КВНщик и любимец всей школы, Степан Чубенко с началом войны на Донбассе стал еще и безапелляционным патриотом. Вместе с товарищами из "ультрас" ходил на все проукраинские митинги в городе. И по-своему, со свойственным молодости максимализмом, доказывал: Краматорск – это Украина.
Ходил на все митинги. Помню, как-то звонят мне из милиции, говорят: приезжайте, заберите вашего сына. Оказалось, после одного из митингов ребят задержали и отвезли в отделение. А Степа сам пошел – а что, мол, я же тоже там был! Так почему моих друзей забрали, а меня нет?.. Приезжаю – а он развалился на стуле - и милиционерам рассказывает, как надо родину любить… Мне тогда один молоденький милиционер запомнился. Стоял себе в сторонке, с таким серьезным лицом… Потом я узнала, что он оказался одним из тех, кто отстреливался при захвате управления. Все думала – может, Степины слова подействовали?
Ребята чего только не делали… Степка вон пенсионерам во время обстрелов помогал в бомбоубежище спускаться. Воду старикам таскал, когда город несколько недель без водоснабжения был… Ну и "партизанили" они с ребятами по-своему. Как-то прихожу домой – а в туалете – флаг "ДНР". Спрашиваю: Степа, что это? А он: ничего, просто тряпка… Уже потом я узнала, что он ходил на площадь, прикинулся своим, а когда выдалась возможность – полез и снял вывешенный флаг…
Такая активность в захваченном террористами Краматорске не могла долго оставаться незамеченной. Когда Степе начали угрожать – в конце апреля родители приняли решение увезти сына в Россию, к родителям Сталины Вячеславовны. Тогда семья Чубенко, как и большинство украинцев, верила: возобновление порядка на Донбассе – дело считанных дней. Поэтому и попросили сына оставаться у дедушки, пока все не утихнет.
Но уже 27 мая Степан без предупреждения вернулся домой. Заявил: моя родина в опасности – и я не буду отсиживаться в тылу.
В начале июля после долгих уговоров уехать из захваченного террористами города, Степа отпросился в Киев к другу. А вскоре после освобождения Краматорска он засобирался домой. Из Киева выехал 23 июля. Но решил сделать родителям сюрприз – и не сказал, когда его ждать.
Я всегда чувствовала, когда со Степой что-то приключалось. А в этот раз – ничего. Будто бы кто-то поставил между нами стену. Мы просили его ехать через Харьков. Почему он взял билеты на поезд, идущий через Донецк – я не знаю до сих пор… В Донецке его и задержали. Как потом говорили – за сине-желтую ленточку. А я еще пару дней ни о чем не догадывалась… Все думаю: а если бы почувствовала, если бы подняла шум раньше – может, Степу можно было бы спасти?..
Сталина Вячеславовна до сих пор недоумевает: почему те, кто задерживал ее сына, не позвонили ей или ее мужу? Почему никто не подумал о том, что парень – несовершеннолетний, и ответственность за него несут родители? Почему "новые хозяева города" практически сразу же отправили Степана рыть окопы в расположенном неподалеку поселке? Почему спустя несколько дней издевательств ребенка жестоко убили? Почему взрослые вооруженные мужчины, имеющие своих детей и якобы спасающие население Донбасса от фашистов (?!) действовали их методами? Почему они решили, что могут распоряжаться чужой жизнью, не ими данной, пытать, издеваться? Почему ребенок, который родился, вырос в Украине, любит свою родину и не предал ее, не достоин жить на земле? Почему не подумали, что будет с родителями и людьми, которым он дорог? Почему?..
Но о том, что Степы уже нет в живых, семья Чубенко узнает не скоро. Когда оказалось, что сын пропал, родители отправились в Донецк. Они дневали и ночевали у захваченного террористами здания СБУ, куда тогда, летом 2014-го, свозили всех пленных. Когда же добились встречи с "руководством республики" и узнали, что Степана отправили на работы в Горбачево-Михайловку – отправились искать сына там.
Когда мы приехали в поселок – нам сказали, что Степа "сбежал во время минометного обстрела". Правда, разные люди рассказывали совершенно разные истории об этом "побеге": то он сам сбежал, то с какой-то девушкой… Мы целыми днями ходили везде, где только можно. Мы показали фотографию сына, наверное, каждому жителю поселка. Спрашивали, не видели ли они этого мальчика. В ответ – либо молчание, либо вопрос "а он у вас за кого?". Никто ничего не сказал… Один из командиров "ДНР" собирал всех пленных, при нас спрашивал, не видел ли кто Степу. Все лишь опускали глаза. Мой муж их тихонько просил, чтобы, если знают хоть что-то о судьбе нашего ребенка, связались с нами, когда окажутся на свободе – объявления с нашими контактами были буквально на каждом столбе. Никто не позвонил…
Отчаявшись от бесплодных поисков, семья Чубенко обращалась даже к экстрасенсам. Многие из них говорили: ваш сын жив – от его фотографии идет тепло. И лишь одна женщина, увидев фото милого паренька с пронзительно-голубыми глазами, практически впала в истерику со словами "Не могу… Там очень страшно! Его расстреляли! Уходите!"
В поисках сына Сталина Вячеславовна добралась до самого Захарченко. После этого "чиновники ДНР" перестали бегать от убитой горем матери и наконец взялись искать Степана.
А в конце сентября Сталине Чубенко позвонили. Сказали, что нашли ее ребенка. Что знают, где он похоронен – и 3 октября проведут эксгумацию. "Я тоже буду там – чего бы мне это ни стоило", - решила женщина.
Это была пятница… Помню, как стояла, пока они раскапывали землю – и все думала: а вдруг это ошибка? А вдруг там похоронен кто-то другой?.. И даже когда копатели добрались до тела и развернули целлофан, в который был завернут мой сын – я еще не верила. Видела, что на теле одежда моего ребенка – а мозг сверлила мысль: а вдруг кто-то одел Степкину одежду на кого-то другого?.. Тело уже начало разлагаться… Но рост, комплекция, то, что еще не тронул тлен, не оставляло места надеждам… Убийцы не побрезговали ни кроссовками(Степа был без обуви), ни вещами "идеологического врага", но, видимо, очень боялись безоружного 16-летнего патриота, если связали ему за спиной руки скотчем...